«Оленегорск: Люди. События. Факты»

Открытие, определившее судьбу города

Этот день не отмечен в официальном городском календаре, но о нем надо бы вспомнить: 23 июня 1932 года, ровно 75 лет тому назад, в окрестностях еще не существовавшего тогда Оленегорска были обнаружена железная руда. С этого момента начался отсчет событий, приведших в итоге к появлению в заполярной тундре города, где ныне живем мы с вами.

Хотя правильно ли вести отсчет с того самого дня? Возможно, есть ре­зон заглянуть в еще более отдален­ное прошлое. Например, в 1771 год, когда через Кольский полуостров прошла экспедиция Николая Озерецковского, которая посетила Имандру и Масельгский погост (ближайшее к теперешнему Оленегорску древнее поселение). Проживало тогда в Масельге, судя по запискам Озерецковского, 24 человека мужского пола. Стоит обратить внимание и на 1840-й, когда мимо Колозера прошел от­ряд профессора Александра Миддендорфа, составившего самую точ­ную на то время карту внутренних районов Кольского полуострова. Спустя сорок лет по Кольскому тракту - главной транспорт­ной магистрали, связывав­шей отдаленный северный регион с центром России, проследовала экспедиция исследователя Н. Кудряв­цева, побывала она и на по­чтовой станции Куреньга. Уже в XX веке, в тяже­лые годы первой мировой, началось строительство Мурманской железной до­роги. Примечательный факт: царское правитель­ство, понимая значение же­лезнодорожной колеи, по которой можно было бы оперативно доставлять стратегические грузы с се­верного побережья, реши­ло для ускорения процесса привлечь к строительству иностранцев. Был заключен договор с британской фирмой Френча, кото­рая перед тем успешно прокладыва­ла дороги в Африке. Фирме Френча был передан участок между Мурман­ском и станцией Куреньга, в то же при­мерно время переименованной в стан­цию Оленья. Однако вышел казус: на­нятые фирмой 600 канадцев сочли, что условия труда в русском Заполя­рье совершенно невыносимы. Контракт с Френчем был расторгнут, достраивали дорогу своими силами.

После событий Октябрьской ре­волюции и гражданской войны пост­роенная второпях магистраль находи­лась в плачевном состоянии. Советс­кое руководство решило обследовать ее на предмет возможности восстанов­ления и дальнейшей эксплуатации. В мае 1920 года из Петрограда в Мур­манск отправился небольшой состав с комиссией Академии наук. В комиссию входили президент АН Алек­сандр Карпинский и самый молодой академик - 36-летний Александр Ферсман. Во время этого долгого (из-за постоянных остановок на разру­шенной дороге) пути комиссия обна­ружила на территории полуострова целые россыпи минералов, среди ко­торых попадались и такие, что не были известны мировой науке. Ферсман сделал вывод: необходима более глубокая, детальная разведка. И на про­тяжении следующих 12 лет в Кольс­ком Заполярье побывало несколько экспедиций, ставивших своей целью собрать максимально подробные и до­стоверные сведения о полезных иско­паемых этого малоизученного края. Через три года на его территории было открыто около 90 месторожде­ний, имевших стратегическое значение - результат фантастический! В 1927-м при Академии наук появилась специальная комиссия по изучению про­изводительных сил Кольского полу­острова, которую возглавил все тот же А. Ферсман.

Большинство упомянутых выше открытий касалось апатитовых и не­фелиновых месторождений. Первое упоминание о наличии в Заимандровских тундрах железа относится к 1922 году, оно появилось в отчете профессора Московского университета К. Висконта, который вместе с напарником Б. Шашко путешество­вал на лодке по озеру Имандра, а затем пешком по берету. Висконт и Шашко обнаружили в Волчьей тун­дре выходы на поверхность неболь­ших железорудных пластов, статья об этом была напечатана в централь­ной газете «Правда». Если бы они взяли немного в сторону, открытие Оленегорского месторождения про­изошло бы на десять лет раньше... А так - Волчетундровские залежи оказались не слишком объемными и к тому же находились в труднодос­тупном месте и поэтому не привлек­ли внимания советских властей.

Ко второй половине 1930 года была впервые составлена подробная карта обширных территорий, лежав­ших к западу от Имандры, и руково­дитель географоразведочного отряда Кольской экспедиции ЛИ Гаври­ил Рихтер на заседании Карело-Мур­манской комиссии Географического общества сделал официальное сооб­щение о магнитных аномалиях, обна­руженных в районе Чуна- и Монче-тундр. В том же году в Заполярье вновь побывал неутомимый академик Ферсман - на этот раз именно с це­лью выяснения причин магнитных аномалий. Главным выводом было то, что «общий геохимический характер Монче-комплекса заставляет с осо­бым вниманием отнестись к описы­ваемому району».

Весной 1932 года на базе Ленинг­радского горного института сформи­ровался студенческий отряд, кото­рый в конце мая в составе Монче-тундровской геологической экспеди­ции высадился за Полярным кругом. К началу июня на станции Имандра находилось уже 50 молодых геологов, которые двинулись вглубь глу­хой лесистой местности. Пришлось переправляться через озеро, на ко­тором еще лежал хрупкий лед, и если бы не опытный проводник Архип отряд вряд ли избежал бы потерь. К рассвету 6 июня геологи благополуч­но добрались до Монче-губы, где их маршруты разошлись. Студент-тре­тьекурсник Николай Зонтов несколь­ко дней бродил по тундре и едва не утонул, рискнув в сильный ветep поплавать по Мончеозеру на утлом челноке. Потом вместе с приятелем он долго пробирался через болота к горе Мурпаркменч. Риск и усилия были вознаграждены в лихвой: взоб­равшись на гору, вымокший и изму­ченный Зонтов обнаружил, что стрелка компаса ведет себя как-то странно - вместо того, чтобы показывать на север, мечется по кругу и «клюет но­сом». Геологи осмотрели горный склон и поняли, что под ногами мощная железорудная залежь. Это случилось 23 июня.

Конечно, освоение месторождений в Заимандре началось не сразу. Было еще целое лето, проведенное экспедицией в тундре. Была сделан­ная не без гордости запись Зонтова в личном дневнике: «Тундра наполнилась жизнью. На станции Оленья создана база снабжения. От стан­ции в гору протянута дорога. В ра­боте чувствуется подъем...» Потом, после кропотливой разведки и опре­деления объема запасов руды, про­шло еще почти девять лет до начала пробных работ по добыче. Эти рабо­ты, только-только начавшиеся, были прерваны войной, и лишь в 1949 году, спустя 17 лет после открытия, сделанного ленинградскими геолога­ми, уже по-настоящему началось ос­воение Оленегорского месторожде­ния. О глобальности этих событий говорит то, что рядом с бывшей го­рой Мурпаркменч вырос целый го­род, которому в августе нынешнего года исполнится 58 лет.


Эйве С.